Уроды и красавцы
, Фаскил и Дарина. Отец мало
интересовался дочерью, но принялся рьяно и с раннего детства обучать меня
и Фаскила, хотя Фаскил даже не пытался оправдать те надежды, которые
Хайвел Джорн на него возлагал.
У нас было принято ужинать всем вместе за большим круглым столом в
задней комнате (мы жили при магазине). Перед ужином отец обычно приносил
какой-нибудь предмет со склада и, показав его нам, спрашивал, что мы
думаем о нем - о его стоимости, возрасте, происхождении. Драгоценности
были его страстью, и нас заставляли изучать их, тогда как другие дети
получали общие знания из записанных на пленки книг. К вящему удовольствию
отца я оказался способным учеником. Со временем он в основном
сосредоточился на моем обучении, потому что Фаскил то ли не мог, то ли не
хотел учиться и повторял одни и те же ошибки, отчего отец постоянно
замыкался в себе.
Я ни разу не видел, чтобы Хайвел Джорн разозлился, но старался не
навлечь на себя его холодного неудовольствия. И не потому, что боялся его,
просто то, чему он меня учил, приводило меня в восторг. Я был еще
ребенком, когда мне разрешили оценивать вещи, отдаваемые в залог. И кто бы
из торговцев драгоценностями ни заезжал к отцу, меня всем демонстрировали
как лучшего ученика.
С годами в доме образовались две партии: мать, Фаскил и Дарина вошли
в одну, я с отцом - в другую. Наши, вернее мои, знакомства с остальными
детьми в порту были ограничены, отец все чаще привлекал меня к работе в
магазине и к изучению древнего ремесла оценщика. В те дни через ниши руки
проходило немало причудливых и красивых вещей. Одни продавались открыто,
другие, предназначенные отцом для частных сделок, оседали в его сейфах, и
я видел лишь некоторые из них.
Среди них попадались вещи из развалин и гробниц предтеч, сделанные
раньше, чем представители нашего вида вырвались в космос, добро,
награбленное в империях, переставших существовать так давно, что не
осталось следа даже от их планет. Встречались и другие, только что
вышедшие из мастерских внутренних систем, в которых все искусство ювелира
было пущено в ход, чтобы привлечь внимание богача с тугим кошельком.
Отцу больше нравились старинные вещи. Взяв в руки ожерелье или
браслет (форма которого говорила о том, что он никогда не предназначался
для человеческого запястья), он предавался размышлениям о том, кто мог его
носить, представители какой цивилизации его создали. Он требовал от тех,
кто приносил ему эти безделушки, весьма подробного рассказа об их находке,
и записывал на пленку все, что ему удавалось узнать.
Эти пленки сами по себе настоящее сокровище для тех, кто интересуется
стариной, и я не раз задавался вопросом, понял ли Фаскил их п
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
|
