"Твоя Рашель..."
ся к возбужденным разговорам о новой экспедиции
против саксов. Сидя за круглым столом, он поднял взгляд к галерее и
переводил его от одного прекрасного лица к другому. Королева хвастала, что
ее сопровождают красивейшие женщины Британии, но ни одна не может
соперничать с нею.
Вот и Джиневра. Ее богато украшенное платье желтого цвета, как
созревшая пшеница. Маленькая золотая корона на волосах, такого же цвета,
что и платье. Платье и волосы сливаются, из невозможно разделить. На шее
тяжелое янтарное ожерелье; когда она наклоняется вперед, на щеки свисают
серьги - драгоценные камни. Глаза ее внимательно следят... за кем?
Мерлин проследил направление ее взгляда. Она смотрела на Модреда и
слегка улыбалась. Мерлин внимательно рассматривал королеву: он знал, что
за этим взглядом, который он не может разгадать, что-то скрывается. И эта
неспособность разгадать беспокоила его. То, что женщина оставалась для
него загадкой, возможно, какая-то случайность. Но он не остановился на
этой мысли. Он считал Джиневру куклой, игрушкой, без собственных мыслей и
целей. Но так ли это?
Однако теперь он искал другое лицо. И поэтому отвернулся от яркого
солнца королевы к менее яркой радуге окружавших ее леди. Некоторых он знал
по именам, других по внешности, но никогда не рассматривал их внимательно,
как сейчас. Но той, кого он искал, не было. Не было леди, такой же яркой,
а может, еще ярче самой королевы. Если Нимье представила двору Модреда, то
сама не явилась, иначе она присутствовала бы на пиру.
Мерлин осторожно поискал ее теми другими чувствами, которые редко
использовал в большом обществе: слишком много личностей излучавших
собственную энергию. Нет, он готов поклясться, что Нимье здесь нет.
Но воля ее здесь, в лице королевского "племянника". Мерлин начал
планировать заново. Он не верил, что неожиданное известие о саксах
тревожит короля. Сам Артур как будто видит в этом только возможность
показать новонайденному племяннику проворство и неуязвимость черной
кавалерии.
Теперь - Мерлин знал это, он отмел все сомнения, вызванные своей
земной половиной, - теперь настал час. Он должен вызвать небесные корабли,
пусть и без согласия Артура!
Он погрузился среди пира в собственные мысли. И вдруг понял, что люди
вокруг встают, зовут оруженосцев, готовятся к отъезду. Он чувствовал силу
их эмоций, чувствовал, как в нем самом пробуждается та же жажда сражения.
И подавил ее другой своей частью, принадлежащей не Земле, а Повелителям
Неба. Он должен использовать мысль и невидимые силы, а не примитивное
оружие этого мира.
Перед ним стоял кто-то. Мерлин взглянул на Модреда.
- Тебя называют бардом. - В голосе Модреда слышался звон невидимо
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
|
