"Твоя Рашель..."
е. Волны высотой
с горы вздымались на море и ударяли в землю, стирая всякие следы
человеческой деятельности. Горы дышали пламенем потоки расплавленной
породы стекали по их склонам. Когда они встречались с морями, густые
облака пара окутывали землю и море, скрывая небо.
Когда все это кончилось, затонувшая обожженная земля изменилась,
появились новые заливы, новые реки. Во многих местах поверхность земли
скрылась под водой, зато в других возникли участки парящей грязи, некогда
бывшие морским дном. Но человек выжил. Небольшие группы людей,
ошеломленных, отупевших, приспосабливались к новому миру. Мало кто из них
помнил прошлое, да и то обрывочно. Остальные превратились в тупые
существа, которые ели, спали и иногда совокуплялись с звериным
бесстыдством.
Эти остатки человечества действительно опустились, стали хуже
животных. Некоторые охотились на своих соплеменников, чтобы набить животы,
убивая добычу камнями. Немногие цеплялись за свои воспоминания. У этих
немногих хватило ума обособиться, уйти в такие места, где можно защититься
от безмозглых животных. И снова начался медленный, очень медленный подъем.
Правда превратилась в легенды, приукрашенные воображением; поздние
поколения не верили, что в прошлом человек был иным, чем в их время. Но
всегда находились такие, кто помнил лучше, чьи рассказы передавались из
поколения в поколение менее искаженными.
Мирддин продолжал спать и видеть сон. Во сне он был той самой
породой, которая стремилась выжить, терпела поражения, но никогда не была
уничтожена окончательно. Среди людей всегда отыскивались видящие странные
сны...
Послышался долгий звук, похожий на звон огромного металлического
гонга. Мирддин шевельнулся в ящике. Его дыхание, чрезвычайно медленное,
ускорилось. Жидкость, полностью покрывавшая его тело, ушла. Веки
задрожали.
Как будто это слабое движение послужило сигналом - стержни,
поддерживавшие крышку, двинулись вверх. Мирддин открыл глаза и издал
слабый звук. Мышцы его затекли, но не больше, чем если бы он провел ночь
на открытом воздухе. Мозг его быстро возвращался к действительности.
Прав ли был голос, ослабло ли силовое поле? Мирддин выбрался из ящика
и постоял немного, ухватившись за край. Вокруг механизмы были охвачены
интенсивной пляской огоньков. Тело быстро сохло. Жидкость, заполнявшая
ящик, стекала с тела большими каплями, не оставляя влаги.
Он поискал свою одежду. Ткань пожелтела и стала непрочной. Время -
сколько времени!
Одевшись, он подошел к зеркалу Главное - как долго он проспал?
Голос, сильный, как всегда, ответил на его мысль.
- Шестнадцать лет твоего мира, Мерлин. Силовое по
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
|
