Пояс мужской верности
больше не достоин слов.
- Мы тебя ждали, Мерлин, - снова без всякого предупреждения прозвучал
голос.
Мерлин? Они... те, кто тут скрывается... хотят называть его так.
Мирддин снова почувствовал страх. Что если они обнаружат свою ошибку? Он
глубоко вздохнул и упрямо посмотрел в зеркало: собственное отражение
почему-то внушило ему уверенность.
- Вы... вы ошибаетесь - он заставил себя говорить громко. - Я Мирддин
из дома Найрена.
Он напряженно ждал немедленного наказания. Сейчас его выбросят из
пещеры, как листок. А ему почему-то хотелось остаться, узнать, что это за
место, кто с ним разговаривает, называя его этим странным именем.
- Ты Мерлин, - уверенно заявил голос. - Все это приготовлено для
тебя. Отдохни, сын, а потом узнаешь, кто ты, и начнешь учиться.
Из правого прямоугольника выдвинулась прочная планка. Мирддин
осторожно ощупал ее. Она была достаточно широкой и казалась прочной, его
вес она выдержит. К тому же, решил он, не стоит спорить с этим голосом.
Слишком уверенно и властно звучал он.
Мирддин осторожно уселся перед зеркалом. Хотя сидение было твердым,
оно слегка подалось под его весом. Сидеть стало очень удобно. Отражение в
зеркале исчезло. И прежде чем Мирддин успел встревожиться, там появилось
другое изображение. И началось обучение.
Вначале на Мирддина был наложен строгий запрет так что он не мог ни с
кем поделиться впечатлениями о своем странном приключении, даже в
Лугейдом, который единственный во всем клане мог его понять. Но запрета на
мысли и воспоминания не было. И иногда узнанное в зеркале так его
возбуждало, что в доме клана он бродил как в тумане.
Лугейд, который мог бы что-нибудь заподозрить, в это время
отсутствовал, служа посыльным между Найреном и другими вождями и
маленькими королями, пытаясь сколотить союз, способный противостоять
натиску саксонцев. Потому что у Амброзиуса не хватало сил, чтобы
противостоять и Крылатым Шлемам и сторонникам предателя Вортигена. Ему
постоянно приходилось отправлять отряды в разные концы на беспокойные
границы.
И Мирддин в последующие годы мог легко ускользать из замка, проникать
в пещеру и проводить долгие часы перед зеркалом. Вначале он не понимал
многое из того, что ему показывали. Он был слишком мал, опыт его слишком
ограничен. Но изображения в зеркале, хотя в подробностях и не
повторявшиеся, снова и снова сообщали ему факты, пока они не стали частью
сознания мальчика, как ежедневные события жизни, знакомые ему с рождения.
Мирддин понемногу стал применять изученное на практике. Он обнаружил,
что сведения, сообщенные зеркалом, имеют практическое применение. Хотя сам
он был мал, но уже мог влиять на ребя
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
|
