...Но странною любовью
тное дыхание леса.
Да, но летающая тарелка! Освободиться прежде, чем ее экипаж окажется
здесь! Ник был слишком измучен, чтобы бороться с путами, которые
затягивались все туже при каждом движении, руки и ноги стали пугающе
бесчувственными.
Герольд... Вместо того, чтобы думать, как спастись, Ник продолжал
вспоминать - и Авалон стоял перед его внутренним взором.
- Авалон!
Что побудило его произнести это имя? Лошадь вздернула голову,
заржала, и ей отозвался мул. Животные перестали щипать траву и стояли,
глядя на дерево, к которому был привязан Ник.
Затем появился он!
Еще один призрак? Если так, то выглядел он чрезвычайно реально.
- Авалон? - Ник произнес это как вопрос. Захочет ли Герольд его
спасти? Или оставит на милость летающих охотников, раз Ник не принял его
предложение?
- Я Авалон, - услышал он в ответ.
- Вы можете... вы меня освободите? - Ник перешел сразу к делу. Пусть
Герольд скажет "да" или "нет", и покончим с этим.
- Каждый должен освободить себя сам. Свобода возможна для всех, но ты
должен сделать выбор сам.
- Но... я не могу пошевелиться... даже чтобы взять это ваше бесценное
яблоко, если захочу!
Как и прежде, лицо Герольда ничего не выражало; вокруг него
разливалось сияние.
- Существует три вида свободы. - Авалон не извлек яблоко. - Есть
свобода тела, есть свобода мысли, и есть свобода духа. Дабы стать воистину
свободным, человек должен обрести все три...
У Ника в душе закипел гнев. Сейчас время - его злейший враг, и он
вовсе не желал тратить его на философские споры.
- Мне от этого не легче.
- Свобода - в тебе самом, - отвечал Авалон, - равно как и во всех
живых существах...
Он чуть повернулся и перевел невозмутимый взгляд с Ника на лошадь и
мула. За время, что он на них смотрел, Ник успел несколько раз вздохнуть.
Затем животные замотали головами с такой энергией, которую до сих пор эти
заморенные существа ни разу не проявляли.
Они подошли к зарослям кустарника, сунули глубоко в листву морды и
принялись с какой-то явно разумной целью поворачивать головы и выгибать
шеи. Веревки с кусочками металла, которые латники намотали им на шеи,
зацепились за ветки. Затем каждый из них наклонил голову, дернулся назад -
веревки соскользнули и остались висеть на кустах.
Освобожденные лошадь и мул тотчас же подошли к Герольду и склонили
перед ним головы. Он протянул руку к сбруям, но не коснулся - упряжи упали
на землю, освободив животных от всего, чем их опутал человек.
Однако они по-прежнему стояли и глядели на Герольда, а он на них -
словно вели безмолвную беседу. Потом лошадь негромко заржала, мул заревел.
Они развернулись и потрусил
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
|
