...Но странною любовью
а: послеполуденный зной
усиливался. Он скрестил руки и крепко прижал к груди свое необычное
оружие. Латники, отойдя на почтительное расстояние от предводителей,
последовали его примеру, хотя и сменялись поочередно в карауле, и
кто-нибудь один то углублялся в заросли, то вновь выходил на поляну.
Покончив с трапезой, женщина обтерла пальцы пучком травы - первый
порыв чистоплотности, который увидел Ник. Подойдя к ручью, она напилась из
горсти и снова вытерла руки, на сей раз об юбку. Постояла, глядя на
спящего монаха и латников, и вернулась на свое место у камня, бросив по
пути быстрый взгляд на Ника.
Однако она не стала спать. Удобно развалясь, она играла одной из
своих длинных кос, что-то тихо напевая. Время от времени она, не таясь,
многозначительно поглядывала на Ника.
Так же, как прежде почувствовал жестокость латников и оголтелый
фанатизм монаха, Ник теперь ощущал исходившие от нее жуткие и
отвратительные флюиды зла. Он сам себе удивлялся. Никогда прежде он не
питал такого отвращения к кому бы то ни было, никогда ему не доводилось
пережить ощущение, что он знает чувства других. Это было похоже на
осознание того, что Джеремайя его понимает, на обострившуюся способность,
неведомую раньше.
То, что он попал в весьма скверный переплет, было очевидно. Они
запросто его прирежут, их и приглашать не надо: Ник готов был поклясться,
что женщина просто мечтает об этом. Пока что он понял одно: они думают
торговаться с теми, кого зовут "дьяволами", и собираются предложить им
Ника. И поскольку именно это слово монах выкрикнул в лицо Герольду,
торговаться они намерены с Людьми с Холмов, припугнуть их тем, что могут с
Ником сделать. От этой мысли мороз продирал по коже. Потому что какое
Людям с Холмов дело, если его здесь прикончат? Он отверг предложение
Герольда - или, по крайней мере, отложил ответ на потом, - значит, Авалон
о нем заботиться не станет. Ему ясно объяснили: Авалон защищает своих,
остальных же постигнет та участь, которую они избрали.
Теперь Ник жалел, что не ответил Герольду иначе. Ему казалось, что
все рассуждения викария об изменении, о роковом неверном выборе - ничто в
сравнении с тем, что он попался в руки бродягам. И все же - он был упрям и
знал это - ничто не заставит его сделать выбор вопреки собственной воле.
Все его сомнительное приключение началось с того, что он хотел
убежать, быть самим собой и избавиться от опеки и наставлений. И вот во
что это вылилось. За Линдой же в тот раз он помчался из чувства долга.
Примкнув к англичанам, следовало принять и их образ жизни, просто потому,
что Ник слишком мало знал. Глупо было рисковать понапрасну...
Монах храпел, но его жиде
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
|
