...Но странною любовью
каждый палец кольца были усыпаны драгоценными каменьями. На
голове красовалась золотая диадема с тусклым голубым самоцветом. Она
казалась безнадежно опустившейся принцессой, сошедшей с картинки из
сказки.
Заметив Ника, она отбросила кость, которую со вкусом обгладывала. Сев
прямее, она указала на него властным жестом и что-то повелительно
проговорила. Что именно она сказала, Ник не понял, хотя отдельные слова
показались ему знакомыми. Когда он не ответил, страж снова его ударил.
Однако монах оттолкнул солдата и яростно что-то выкрикнул. Недоброе
оживление, появившееся было на лице женщины, когда ее подданный попытался
вразумить пленника, погасло, сменившись разочарованием. Она передернула
плечами и сделала знак рукой. Один из бродяг поспешил снять с углей и
поднести ей очередной кусок мяса.
Тем временем монах встал перед Ником и медленно заговорил, делая
паузу после каждого слова. Ник все равно ничего не понял и покачал
головой. Взявший его в плен солдат опять выступил вперед. Сперва он
довольно почтительно обратился к монаху, затем повернулся к Нику.
- Ты - кто? - проговорил он очень гортанно, но, по крайней мере,
вопрос был ясен.
- Николас Шоу - а вы?
Солдат злобно ухмыльнулся.
- Неважно. Ты дьявольское отродье. - Он сплюнул. - Мы держим...
демоны увидят... Они задают нам жару, а мы зададим жару тебе.
Затем снова заговорил монах, явно обращаясь к солдату. Облизывая
пальцы, его перебила женщина, и при ее словах все четверо солдат громко
расхохотались, монах же стремительно обернулся к ней, потрясая шестом.
Слушая его словоизвержение, она продолжала улыбаться, но молчала. Солдаты,
однако, веселиться перестали.
Ника подтащили к ближайшему дереву, прижали спиной к стволу и
накрепко привязали плетеным кожаным ремнем. Монах наблюдал за этим
удовлетворенно и с одобрением. Затем Ника оставили наедине со своими
мыслями, а бродяги вернулись к костру, расселись вокруг и принялись за
еду.
От запаха мяса Ник почувствовал голод. Казалось, уже целая вечность
прошла с тех пор, как Линда кормила его похлебкой. Однако сильнее голода
его мучила жажда, и смотреть на журчащий в нескольких шагах ручей
становилось все нестерпимее.
Казалось, бродяги не торопятся покинуть это место. Один из солдат
(точнее, решил Ник, их следовало бы назвать латниками, ибо принадлежащая
им потертая амуниция была несомненно более сродни средневековью, нежели
его собственному времени) вывел из зарослей нечищеную, тяжело
переставляющую ноги тощую клячу и карнаухого мула. Он подвел их к воде и
дал напиться, затем снова увел в кусты.
Монах вытянулся на земле, подальше от костр
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
|
