...Но странною любовью
онах держал его так в течение долгой-долгой
секунды, затем отдернул и наклонился над Ником осмотреть результат.
Он что-то недовольно буркнул, после чего обратился с каким-то
приказанием к своему спутнику. Ника поставили на ноги, заломили назад руки
и связали их больно впившейся в тело веревкой. Затем человек, взявший Ника
в плен, обошел его, появился у него из-за спины, и Ник наконец его увидел.
Сложением очень напоминавший Страуда, во всем остальном он резко от
него отличался. Большую часть лица скрывала грязная борода, поднимавшаяся
на скулах чуть ли не до самых бровей, столь же густых и жестких. На голову
был надет помятый, изъеденный ржавчиной шлем, имевший выступ, защищавший
от ударов нос. Остальная одежда была под стать: ржавая кольчуга поверх
рубахи, которая от старости и грязи стала почти черной, кривоватые ноги
тесно облегали испещренные дырами штаны, а башмаки грозили вот-вот
развалиться.
Однако он был вооружен. На поясе висел меч, с другой стороны -
огромный кинжал, из-за плеча выглядывала дуга арбалета. Он достал кинжал
из ножен и с вожделением поглядел на Ника, нацелив острие ему в горло.
Монах помотал головой - сильно и отрывисто, что отличало все его
движения, - и коротко отдал какой-то приказ. Второй ухмыльнулся, в прогале
его отвратительной бороды мелькнули остатки сломанных зубов. Схватив Ника
за плечо, он толкнул его вслед за монахом, который заковылял вперед, неся
свой шест с крестом так, словно это было одновременно и знамя, и оружие, в
любой момент готовое к бою.
Яснее ясного, что Ник попал в руки бродяг. Сраженный собственным
безрассудством, он все еще не мог как следует собраться с мыслями. Что к
этим людям нельзя воззвать как к товарищам по несчастью, он с каждой
минутой убеждался все больше. От солдата, подгонявшего Ника мощными
тычками, веяло звериной жестокостью. Монах, по мнению пленника, был ничуть
не лучше.
Они вышли на берег небольшого ручья, где их встретили еще трое
солдат, так похожие на первого, словно все они - братья. Но главными в
этой компании были не солдаты: власть, очевидно, делили между собой монах
и еще одна особа, сидевшая, привалившись спиной к валуну. Она зубами рвала
кусок полупрожаренного мяса, и еще несколько кусков, насаженных на
палочки, лежали на угольях сбоку от костра. Жир блестел у нее на
подбородке, капал на отделанный кружевом лиф платья, сливаясь со следами
прежних трапез. От застарелой грязи ее кожа была серого цвета, тусклые
пряди волос выбивались из растрепавшихся кос. Однако черты лица говорили о
том, что чисто вымытая и ухоженная, она могла бы считаться красавицей даже
в мире Ника. На ее замызганном платье сохранилась тонкая вышивка, а пояс и
украшавшие
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
|
