Многоуважаемый микроб
вашего песика, мисс, если тот не
будет его задирать. Джеремайя у нас не забияка.
- Надеюсь, Ланг тоже.
У Линды на руках пекинес успокоился и замолк. Девушка повернула его
мордочкой к себе и, глядя в глаза, выразительно проговорила:
- Ланг, друг, друг! - и показала ему на кота, которого миссис Клэпп
уже поставила обратно на землю. - Друг, Ланг!
Пекинес быстрым язычком облизнул нос, но когда Линда спустила его с
рук, мирно уселся подле нее, будто и не рвался минуту назад сразиться с
извечным врагом всех собак.
Ник достал свои съестные припасы.
- Хлеб! - Миссис Клэпп открыла мешок и с наслаждением принюхалась. -
Свежий хлеб! Боже мой, я не то что вкус, уже и запах почти забыла!
Установив мотоцикл на подножку, Ник стоял в сторонке, переводя взгляд
с пилота на Джин, с Джин на Страуда в форме уполномоченного гражданской
обороны.
Крокеру, если только Ник глубочайшим образом не заблуждался, чуть
больше двадцати, Джин и того меньше. Им решительно не могло быть по
столько лет, сколько предполагала форма Страуда. И все же...
- Тебя что-то беспокоит, мой мальчик? - обратился к нему викарий. Не
раздумывая, Ник выпалил свой вопрос:
- Скажите, пожалуйста, сэр... как давно вы здесь?
Викарий улыбнулся устало:
- Боюсь, я вряд ли смогу ответить на твой вопрос. Сперва мы пытались
вести записи, но после того, как нас поймали и перевезли сюда... - Он
пожал плечами. - Судя по временам года, я бы сказал, около четырех лет.
Тот воздушный налет был совершен на Минтон Парва вечером двадцать
четвертого июля тысяча девятьсот сорок второго года. Думаю, мы все хорошо
помним это число. Мы были в подземной часовне. Миссис Клэпп - моя
экономка... бывшая. Леди Диана зашла переговорить со мной относительно
выделенных для госпиталя денег. Джин и Барри шли на вокзал к поезду - оба
возвращались из увольнения. А Страуд хотел проверить наши запасы
продовольствия. Тут раздался сигнал воздушной тревоги, и мы спустились в
часовню. Раздался такой звук... честное слово, Шоу, мы думали, это конец.
А потом... вдруг не стало ни церкви, ни даже той Англии, которую мы
знали...
Он помолчал, глядя на Ника усталыми проницательными глазами.
Выражение его лица изменилось.
- Ты что-то знаешь, мой мальчик, не так ли? Что-то тебя тревожит.
Что?
- Время, сэр. Вы говорите, что пробыли здесь около четырех лет. Но
сегодня... там... двадцать первое июля тысяча девятьсот семьдесят второго
года. - Он ожидал, что викарий усомнится. Разве в такое поверишь? Нет,
если Хадлетт сказал правду, - в чем Ник был уверен.
- Двадцать первое июля тысяча девятьсот семьдесят второго года, -
медленно повторил тот. - Нет, нет, м
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
|
