Олаф Локнит
асково, как никогда не
говорила ты. Она подарила мне кубок.
- Я не могу сказать...
- Тогда вызови того, кто может, - настаивал я. - Вызови своего
невидимого.
Теперь она подняла на меня глаза и в них горел огонь гнева или
ненависти.
- Пусть будет по-твоему! - и она воткнула жезл в землю, отступила на
два шага и села перед ним, скрестив ноги. Взгляд ее сконцентрировался на
полуобгоревшем конце посоха.
Моя рука скользнула в мешок, где лежал кубок и я сформировал в мозгу
изображение янтарной леди, полное жизни и красоты.
Холодная волна пробежала по мне, хотя секунду назад солнце нещадно
жгло кожу. Я чувствовал, как холодное дыхание Ледяного Дракона вырывается
из обгоревшего посоха, который так много значил для Гатеи. Я каждую
секунду ждал, что посох начнет излучать свет, но ничего не происходило.
Только холод становился все сильнее, как будто она решила заморозить меня.
Я стоял и думал о Гунноре, и о кубке, который она мне подарила. Кроме
того, я достал из мешка лист. Может быть, это какой-нибудь талисман.
Гатея заговорила нараспев на чужом языке. Она вероятно читала
какую-то молитву. Холод усилился. Должно быть я превратился в ледышку с
головы до ног. Только от руки, которая сжимала лист, исходило тепло,
благодаря которому я мог сопротивляться этому убийственному холоду. Я не
знаю, хотела ли Гатея причинить мне вред. Может быть, тот, кто отвечал ей,
таким образом защищался от непосвященного.
Я не слышал голоса. Однако Гатея перестала петь и заговорила прямо с
тем, кто излучал холод. Я снова постарался вызвать в мозгу живое
изображение Гунноры. Но оно таяло, несмотря на все мои усилия. Вместо
янтарного прекрасного лица появилось другое. Это была молодая женщина,
которой я никогда раньше не видел. прямые волосы ее были зачесаны назад и
стянуты серебряным обручем с изображением луны надо лбом. Глаза ее были
серые, как зимний лед, и тепла в них было не больше, чем в нем. Волосы
были цвета черного зимнего неба, а платье, перетянутое тонким поясом, было
белого цвета и хорошо стройную фигурку молодой женщины.
В ней не было ничего человеческого. Я не знал, вижу ли я своим
внутренним зрением ту, что вызвала Гатея, но эта девушка бесстрастно,
почти презрительно изучала меня. И это презрение казалось не меня лично -
а вообще мужчин. Я не мог избежать ее изучающего взгляда.
- Гуннора! - выкрикнул я это вслух, или просто подумал?
Во всяком случае это нарушило ее ледяное спокойствие. Она не
нахмурилась, даже не отшатнулась, но я каким-то образом чувствовал, что
она обеспокоена, потрясена. Видимо, в этой стране существовали разные
силы. Я встретился с одной из них, Гатея вошла в союз с дру
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 |
|
