Леонард Карпентер
истьев, который она нашла, когда я собирал сучья для костра,
и стала водить им над дымом.
Затем она поднялась на ноги, пошла вокруг костра и начала делать на
земле какие-то заметки. Она начертила круг и затем возле него зигзаги.
Получилось нечто вроде звезды. На каждый луч звезды она капнула кровью
убитого оленя и посыпала какой-то трухи, похожей на сушеные и измельченные
листья. После этого она вернулась к костру и села, подняв свой сук как
знамя - только на нем не трепыхалась ткань.
Я не задавал вопросов, так как за время нашего пути я привык к такому
положению. Она вела себя так, что я по ее мнению был туп и необразован, и
по сравнению с ней ничто. Итак я молча принял все ее ритуальные действия,
с помощью которых она обезопасила нас, хотя я был уверен, что в этой
зеленой спокойной стране нам ничто угрожать не может. Впрочем это всего
лишь доказывает, что я был слеп и не замечал ловушек, которые окружали
нас.
Надвигалась ночь. Я наблюдал за спускающимся к горизонту солнцем и
смотрел на линию гор на горизонте, которые еще больше выделялись своими
зазубренными вершинами на фоне закатного неба.
Гатея молчала, я тоже. Хотя меня немало удивил Гру, с ревом
выскочивший откуда-то и тоже севший у костра, как бы ища убежища возле
него.
Я нарезал мясо на куски и, насадив их на сук, закрепил над огнем,
чтобы оно поджаривалось. Капли с шипением падали в костер. В воздухе
распространился аппетитный запах, и у меня рот наполнился слюной. Я
нетерпеливо поворачивал куски, чтобы они быстрее прожарились. Все это
вернуло меня в те счастливые дни, когда мы были еще в том мире. Правда
помнил я все очень смутно, как сквозь влажный туман.
Наконец я протянул своей спутнице готовый кусок, а сам взял другой и
начал вертеть его, чтобы чуть-чуть остудить. Гатея взяла мясо с таким
видом, как будто оно ее вовсе не интересовало.
Сначала мне показалось, что она изучает стену гор, но затем я понял,
что ее внимание направлено на что-то более близкое. Насколько я мог
судить, в долине все было спокойно, лишь кое-где проскакивали олени. Даже
птиц не было видно в вечернем небе.
Но я снова удержался от расспросов и стал кусать мясо с жадностью,
которую знает каждый, кто много времени питался лишь черствым хлебом. Гру
лежал у костра. Глаза его были полузакрыты, и он изредка облизывался, если
что-то и двигалось в долине, то Гру до этого не было никакого дела.
Когда солнце скрылось за горизонтом, сразу же стало темно. Небо тут
же заволокли черные тучи. Я решил, что надвигается буря и подумал, что
неплохо было бы где-нибудь укрыться. Хотя бы под теми деревьями, где я
собирал сучья для костра. Я уже приготовился сказать это, как вдруг
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 |
|
