Леонард Карпентер
лебный гимн - нет, это была призывная песня возлюбленных. В ней звучала
радость победы, приглашение в домашний уют тех, кто храбро дрался, не щадя
себя, в ней звучало...
Теперь я их увидел. Женщины, да, хотя лица их были закрыты длинными
волосами, которые волновались по ветру, хотя я не чувствовал никакого
ветра. А их тела, стройные женственные тела, тоже были закрыты только
длинными волосами, или же на них были одеты одежды, такие же тонкие и
невесомые, как эти локоны, плавающие в воздухе? Серебряными были их
волосы, серебряными были их тела. Они были далеко от меня, и тем не менее,
по мере того, как каждая из них делала шаг, напевая этот гимн, мне
казалось, что я вижу их яркие глаза, огненно яркие, так как они были цвета
пламени, который я видел, несмотря на то, что их лица были закрыты вуалью
их волос.
Они шли рука об руку, и вот они разошлись и образовали круг... за ним
другой... третий... Три круга! Я вскрикнул.
Там, где раньше стояли каменные колонны, образовавшие три круга,
теперь шли эти поющие женщины. Может это я вижу колонны, и только
предательское вечернее освещение обманывает мое зрение? Серебряные тела,
волнистые волосы, которые светились сами по себе мягким таинственным
сиянием...
И они продолжали свое обворожительное чарующее пение. Мир и счастье,
любовь, счастливый дом, вечная жизнь. Нужно только идти к ним и все это
будет, все исполнится. Все слаще, все призывнее, соблазнительнее
становилась песня. Я пошел, но мое сознание не участвовало в этом. Но я
должен идти...
И снова я был безжалостно и грубо брошен на камни. Сильный удар
заставил меня перевернуться через голову. Затем рядом со мной упало второе
тело, и мы некоторое время боролись между собой, пытаясь высвободить руки
и ноги, до тех пор, пока большое, тяжелое, мохнатое тело не легло на нас,
придавив к земле.
Я чувствовал сильный кошачий запах, слышал глухое ворчание, такое
низкое, что казалось скорее дрожанием его тела, чем настоящим звуком.
Пение все продолжалось и все манило нас, но сбросить Гру было невозможно.
Затем сквозь разрывающее сердце пение прорвался голос Гатеи. Лицо ее
было совсем рядом, я даже почувствовал ее дыхание на своей щеке.
- Пальцы... и... уши... заткни...
Я почувствовал, что она заворочалась и решил, что она старается,
заткнув уши, отгородиться от сладкого пения.
Я тоже освободил руки, хотя не старался освободиться от пения,
заткнув уши. Гру, однако, не шевелился, Гатея тоже не делала попыток
освободиться из-под тела кота, прижимающего нас обоих к земле. Я
чувствовал запах трав, чистый и свежий, который исходил от ее волос, прядь
которых была у самого моего носа.
Поним
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 |
|
