Леонард Карпентер
твия схватить меня. Ведь так приятно будет говорить, что один из
рода Гарна предал своего лорда, и еще более приятно будет передать этого
преступника в тот клан, чье имя он носит.
И поэтому я должен использовать всю хитрость, что еще осталась в моей
голове, и все свое искусство, чтобы ускользнуть от людей Тугнеса и
отыскать убежище Мудрой Женщины. Я даже не был уверен, поможет ли она мне.
Все, что я знал, это то, что такие, как она, не придерживаются старых
обычаев, их не связывают узы родства, и она может проявить жалость ко мне
и показать путь, на котором я могу служить леди из дома Гарна.
Я не помню, как я проник в долину. Какие-то инстинкты, которые были
сильнее, чем мое сознание, помогли мне. Я старался держаться подальше от
полей, от домов. Часть дня я пролежал среди камней почти без сознания, и
мне показалось, что одна из черных птиц села мне на лицо и клюнула. Боль
пронизала меня с головы до ног. Но может мне это только показалось. Была
уже черная ночь, когда я очнулся. Меня мучила жажда, кожа была такой
горячей, как будто я был завернут в горящие угли.
Я подполз к краю горного хребта. Спуск был очень крут. Единственная
мысль поддерживала меня, что где-то здесь Гатея нашла путь, по которому
могу спуститься и я. Спуститься и найти жилище Мудрой Женщины. Я был
уверен, что они живут вдали от места, где поселились люди Тугнеса.
Прошло время, в течение которого я вставал и падал бессчетное
количество раз, и наконец, я сделал последний рывок, после которого
скатился вниз с такой силой, что из меня вышибло дыхание, и погрузился в
темноту, которая была не сном, а чем-то гораздо более глубоким и менее
легким для тела и разума.
И в конце концов те, кого я искал, сами нашли меня. Я с трудом
очнулся и увидел над собой брусья, перевитые лозой, увешанные сухими
травами, и все это напоминало осенний сад, готовящийся к зиме.
Моя голова все еще болела, но тот огонь, что жег меня, прошел. Но я
был так утомлен, что руки едва повиновались мне. Моя слабость не позволила
даже страху проникнуть в мое сознание. Я попробовал повернуть голову. Боль
была жуткой, но теперь я мог видеть кое-что одним глазом. Я понял, что
лежу на постели у стены. В комнате не было ничего, кроме стульев и очага,
где горел небольшой огонь. Очаг был сложен из камней и обмазан глиной. Из
камней же были сложены полки, на которых находились пучки сушеных трав,
глиняные и деревянные сосуды.
Воздух был полон запахов. Одни были приятными, другие, напротив,
отвратительными. На огне стоял котел, в котором что-то булькало и
распространяло запах, от которого я остро ощутил пустоту в своем желудке.
За пределами моего видения послышался шорох и я, преодолевая боль
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 |
|
